В западне - глава 1






Светлана Романова


В западне



Глава 1 - Побег


* * *
Говорят, что когда ты на грани смерти, то перед глазами проносится вся жизнь, однако я так не думаю… Я не помню ничего. Не помню кто я. Не помню, что со мной произошло и какого черта за мной гонятся какие-то люди. Мои босые ноги сбиты в кровь, руки ободраны при падении, правая бровь рассечена, отчего кровь то и дело стекает прямо в правый глаз. Приложенный к брови белый носовой платок напоминает ярко красную тряпку. Все болит... Тяжело дыша, пытаюсь сообразить куда бежать дальше. Впереди развилка. Широкий коридор раздваивается, и мне нужно определиться с направлением. Позади послышались крики: «Держи её! Не дайте уйти! Всех на опыты сдам, если облажаетесь!»

Да, я хорошо помню этот голос. Доктор Воронин постоянно допрашивал меня, интересовался самочувствием, подсовывал какие-то психологические тесты, делал уколы и все время записывал. Я помню мало. В памяти всплывают какие-то обрывки: белый светлый потолок больничной палаты, ритмичное пиканье кардиографа, какие-то люди в медицинских масках; а я лежу, прикованная к постели, и не могу пошевелиться.

Так, похоже, нужно бежать направо. Внутренний голос почему-то именно за это направление. Как же болит голова!
* * *


- Ты и ты, бегом налево по коридору! Ты и ты, за мной! - Скомандовал доктор и побежал направо по коридору, - Брать живьем! Всем ясно?!

- Но Андрей Викторович, - донесся крик сзади от одного из охранников, - она убила двоих наших голыми руками! У нее нечеловеческая сила, а на вид слабая и красивая девушка. Разве ее можно поймать живьем?

- Вопросов не задавать! Стрелять по ногам!

- Да, - донеслось сзади.


* * *
Я бегу со всех сил. Коридор наполнился громким топотом кирзовых сапог. Эхо было сильным и казалось, что за тобой бежит целый взвод солдат. Я вытерла пот со своего лба и остановилась отдышаться. Жадно глотая воздух, я начала постепенно приходить в себя. Память постепенно возвращалась. Мне что-то вкололи... Мне сделали укол и потом я ничего не помню. Они постоянно кололи что-то в вену... Видимо я засыпала тогда... Ничего не понимаю. Мотая головой, я попытаюсь привести себя в чувство парой пощечин. Фух! Вроде, в глазах прояснилось. Нужно бежать дальше по коридору, и там будет лестница на верхний этаж. Далее железная дверь с кодовым замком... Код я вроде помню, но откуда я не знаю. Просто помню и всё.

Автоматная очередь прилетела из темноты длинного коридора, и резкая боль в правой ноге привела меня в чувство окончательно. Справа на стене висел пожарный щит. Я оторвала топор и запустила со всей силы в сторону выстрелов. Глухой звук донесся издалека, и что-то грохнулось на пол. Кажется, я попала. Бежать! Нужно бежать дальше! Как же болит нога!
* * *


- Максим! Черт! Доктор, Макс мертв! Чем это она его? Ни хрена себе!!!

- Не спрашивай! Проживешь дольше… За мной! - Андрей Викторович продолжил погоню, сопровождаемый охранником.

- Но доктор, - охранник говорил запыхавшимся голосом, - я же не слепой! До неё было метров двадцать а топор... Да Макса аж на метр отбросило!

Поднимаясь по лестнице, доктор бросил злой взгляд на охранника:

- Это я виноват. Действие стимулятора скоро закончится, и сила вернется в обычное русло. Но, боюсь, что мы не успеем. Черт! Быстрее!

Прямой, слабо освещенный коридор заканчивался железной решеткой. Дверь была открыта. Метрах в десяти, по ту сторону решетки, стоял стол вахтера. Вахтёр словно спал за столом, сидя на стуле, но было видно, что голова повернута совершенно неестественно. Доктор пощупал пульс на шее.

- Мертв, – тихо сказал он, - бежим быстрее.

Над головой мелькали огни люминесцентных ламп длинного коридора, уставленного по краям скамейками для посетителей, а на полу виднелись редкие кровавые подтеки.

- Она ранена. Это хорошо. Значит далеко не убежит.

Провал эксперимента был очевиден, да и заказчик не будет теперь церемониться. Деньги уплачены, а значит, будь добр выдать результат. К тому же у заказчика была кличка «Мясник», полученная явно не за красивые глазки. Говорили, что всех "провинившихся" он убивал собственными руками, отчего вопрос поимки объекта превращался в вопрос жизни и смерти.

Перед выходом на улицу, доктор, запыхавшись, посмотрел на часы. На цифровом табло отчетливо синели цифры - десять утра. Оставалось примерно пятнадцать минут до окончания действия стимулятора. Дверь распахнулась, и в глаза ударил свет яркого утреннего солнца. Прекрасный летний день. Мысли мелькали одна за другой: «Так. Она явно не в себе, и не дай бог случилось то же самое, что и с предыдущими двумя. Силища, конечно, неимоверная, но проблема здравого рассудка опять проявилась. Почему они все сходят с ума? Я же все сделал в этот раз правильно! Что же пошло не так?!»

Вдоль аккуратно подстриженных кустов тянулся едва заметный кровавый след, исчезающий за поворотом, а город жил своей обычной жизнью. Туда-сюда шныряли автомобили, раздувая пыль антигравитационными двигателями. На перекрестке, как обычно, небольшая пробка, а многочисленные кафе на другой стороне улицы начали принимать первых посетителей. Стая голубей пролетела прямо над головой и уселась на карниз длинного балкона с надписью "Original organics". Эта лаборатория была известна по всему миру новейшими разработками в области стимуляторов и специальных лекарств.

Погоня продолжилась по кровавому следу. Добежав до перекрестка, доктор и охранник осмотрелись. Следы обрывались, и куда делся объект, было не ясно.

- Ты, направо, - скомандовал Андрей Викторович охраннику, - а я с этой стороны поищу. Доктор перевел дыхание, бросил взгляд вслед удаляющемуся охраннику и, развернувшись, побежал в сторону большого многоэтажного торгового центра, переливающегося в свете рекламных баннеров.

1 | 2 | 3





Поиск по сайту мастер-портал.рф :              
 



Реклама на мастер-портал



Как нужно любить?


Как нужно любить? Это классическая картина развития обычного заурядного человека в современном мире. Всё устроено таким образом, что намного проще быть заурядным, чем делать что-то такое, что позволит выделиться из общей массы людей и стать кем-то по-настоящему значимым. Я жил, как все и, когда мне стукнуло двадцать восемь лет, я понял, что нужно кардинально менять всю мою жизнь, так как результат, к которому я пришел, равнялся финансовому краху.
читать



Вверх