Мужчины не плачут






Светлана Романова

Мужчины не плачут




Пол Олдридж Как же иногда бывает тяжело... Даже самые простые вещи превращаются в нечто невыносимое, скользкое, зудящее чувство беспомощности. Да, бывают разные моменты в жизни и их можно охарактеризовать цветами радуги. Белый цвет - это радость, чистота, невинность. Красный цвет сила и мужество. Зеленый цвет - это безмятежность. Синий - грусть, а черный... Этот цвет заполонил всё моё сознание, закрыв небо непроницаемыми тучами ужаса, боли и отчаяния. Вот скажите мне, вы когда-нибудь любили? Если да, то была ли это настоящая любовь, когда ты просто не мыслишь свою без другого человека? Была ли это та самая любовь, что ты готов каждый день дарить этому человеку подарки, говорить стихами, носить на руках и с искренней радостью смеяться над её шутками и рассказами? У меня было именно так... Было...

Кто-то назовёт меня безумцем. Кто-то обругает и пошлёт подальше. А кто-то... Это не важно, так как всё в этом мире имеет своё начало и конец. Также как день сменяет ночь, радостные моменты сменяются горем и отчаянием, мир вокруг нас постоянно меняется. Так было и будет всегда. Тогда, давно, я не понимал своего друга Пола. Я думал, что он сошел с ума... Я не мог понять... Некоторые вещи осознаются лишь тогда, когда ты сам оказываешься в подобной ситуации, так как для осознания требуется самому пережить это. Эмоции и личные чувства - вот что делает нас такими. Уберите эмоции и чувства, и мы превратимся в роботов, которые живут лишь ради того, чтобы есть, спать, делать покупки и ходить на работу. Мы потеряем нашу индивидуальность. Мы потеряем нашу душу...

Странно, но принято считать, что мужчины не плачут. Так говорят все вокруг. Парадигма утвердилась в обществе уже давно, дабы превратить нас в железных рыцарей без страха, но эти времена давным давно прошли... Теперь, оценивая жизнь, ты понимаешь, как же можно легко заплакать. Не знаю зачем все это мне? Зачем, а главное за что? Я всегда задаю этот вопрос к богу, надеясь получить ответ. Но в ответ лишь тишина. Значит ли это, что бога нет? Нет. Значит ли это, что бог есть? Тоже нет. Это говорит лишь о том, что надеяться нужно только на себя и свои силы. Но что делать, когда ты совершенно бессилен?

Слёзы... Я не могу их остановить... От адреналина пересохло во рту...

Больничный коридор был почти пуст, и только изредка мимо меня проходили медсестры и врачи, направляясь по своим делам в разные кабинеты. На потолке раздражительно гудела старая люминесцентная лампа, а из окна напротив, сквозь листву тополя, пробивался утренний свет, заигрывая у меня на лице. Я смотрел на свет и медленно погружался в дремоту. Я всю ночь не спал...

- Мистер, Алан Бекер? - спросил подошедший ко мне врач в белом халате и медицинской маске. Дремота прошла и я вскочил на ноги. Боже мой! Только сейчас я заметил, что моя синяя рубашка и бежевые брюки испачканы кровью. Даже руки были не белыми, а коричнево красными.

- Да. Как она? - резко осведомился я, надеясь получить хоть какую-то добрую весть.

- Мистер Алан, давайте присядем, - я медленно сел на скамейку рядом с доктором. Он смотрел в пол, немного поперебирал пальцами и тяжело вздохнул, - Мы сделали всё, что могли. Она сейчас без сознания, но прогнозы пока неутешительные. Были сильно повреждены печень и часть кишечника, из-за чего началось внутреннее кровотечение. Она сейчас в коме и мы надеемся, что оставшаяся часть печени сможет восстановить свои функции и не будет воспаления. Но на это нужно время. Мы делаем, всё, что в наших силах.

Я молчал. Я смотрел в глаза хирургу и молчал. Время для меня остановилось... Кап... Кап... Слезы медленно падали на кафельный пол с моего подбородка. Руки обмякли, ноги стали ватными. Воцарилась неимоверная тишина вокруг, словно я остался один на всем свете. Даже занудная лампа утихла. "Мы сделали всё, что могли..." Стандартная фраза врачей, когда ситуация безнадежна. Наверное он мне не всё сказал, утаив то, что она умирает... Да, я знал, что все именно так. Но самое обидное в том, что именно я виноват в случившемся.

Накануне мы поругались с Сарой. Я не понимал, насколько она мне дорога. Я не понимал, как сильно я ошибался. Я не понимал, как сильно я её люблю...

- Неужели ничего нельзя сделать, доктор? - я смотрел в его голубые глаза с надеждой. Я готов был отдать свою жизнь, только бы она жила.

- Она в коме. Следующие три дня будут решающими. Крепитесь.

Доктор положил правую руку мне на плечо и глубоко вздохнул. Потом он встал и медленно пошел прочь.

Да, это его работа. Он каждый день спасает жизни, но все равно, он просто человек. Он сделал всё, что в его скромных силах, а я... Что могу сделать я? Наверное я должен верить и ждать... Господи, как же это ужасно. Если бы я тогда не вспылил и... я ударил её по лицу... Она бы не поехала домой и ничего бы не было. Она была бы здорова... Я просто идиот. Эгоистичный козёл. Как я мог так поступить?

Наверное мог... Ведь этот грабитель тоже смог ударить ножом беззащитную девушку... А всё из-за чего? Из-за моей чертовой глупости! Как я мог отпустить её одну посреди ночи? Как я вообще мог так поступить!?

- Привет друг, - послышался знакомый мужской голос. Я поднял голову и увидел старого друга Пола. Он похлопал мня по плечу и сел рядом на скамейку.

- Я приехал сразу, как узнал. Прости, что не могу ничем помочь. Я тебя понимаю, друг.

Мы дружим с самого детства, и очень хорошо знаем друг друга. Каждые две недели мы отдыхали вместе за бутылочкой пива, травили байки, ездили на рыбалку и даже снимали девочек. Пол был совсем нелюдимым, постоянно проводил время в одиночестве, но в то же время, ему требовалось общение, любовь и забота. Наверное поэтому он не мог построить нормальные отношения и, отчаявшись, купил себе андроида по имени Таня. Да что он понимает? Ведь это же был не живой человек, а машина. Как вообще можно полюбить машину?

- Алан, друг, как она? - Пол старался меня подбодрить. Он был опрятно одет, как всегда в строгий серый костюм с белой рубашкой и галстуком в черно-белую сеточку.

- Плохо... - я вздохнул и вытер рукой слёзы, - Всё очень плохо, друг.

- Ты знаешь, хоть я и выгляжу в твоих глазах полным придурком, но я правда тебя понимаю. Пойдем в кафе, выпьем что-нибудь. Я угощаю.

- Да... Наверное ты прав... Мне нужно немного успокоиться... Но прежде я должен переодеться.

Выйдя из больницы, я оглянулся. Красивое белое трехэтажное здание утопало в листве тополей. Вон там её палата... Всё сжалось внутри, словно мой желудок превратился в твёрдый ком и я, тихо сказал вслух: "Прости меня, Сара..."

* * * *

- Вот ваше пиво господа, - сказала молодая официантка, ставя на стол разнос с двумя бокалами.

Я залпом выпил половину бокала и принялся уплетать жареный картофель. На душе стало немного легче, но всё равно я не мог смириться с мыслью о том, что я уже никогда не увижу её карие глаза, не потрогаю нежные черные волосы и не услышу нежный приятный голос... Надежды почти не осталось...

В кафе было уютно, как дома. Все столики были отделены плетеными перегородками из деревянных веток, повсюду стояли большие искусственные деревья, а с потолка лился приглушенный свет. Удобные мягкие кресла, тихая спокойная музыка и старый друг напротив. Я начал успокаиваться. Пол отпил немного пива, пригладил свои волосы и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был твердым, но одновременно излучающий сочувствие:

- Алан, дружище, расскажи, что произошло?

- Эх... Мы поругались и она ушла... среди ночи. Через два квартала на неё напал какой-то грабитель, ударил ножом и отобрал сумку... Она умирает, Пол... И в этом виноват только я. Спустя пять минут я побежал за ней

- Ты знаешь, друг, я тоже виноват... Виноват перед Таней. Все вокруг считают меня чокнутым, но я правда любил её. Я долго не мог придти в себя, после её смерти. Я знаю, что она андроид, но для меня Таня была живее всех живых... Могу ли я чем-то помочь тебе?

- Сейчас всё в руках бога. Мы бессильны, что-либо изменить, - ответил я сиплым голосом, потупив взгляд. Но всё же, пока есть хоть одна миллионная доля процента надежды, что Сара будет жить, я буду верить и надеяться...

- Конечно, друг. Ты абсолютно прав!

Мы пили пиво и болтали о нашей прошлой жизни. Пол поведал мне историю о его Татьяне, а я рассказал немного про меня и Сару. Когда мы расходились по домам, то Пол крикнул мне вслед: "Я сделаю всё для тебя, чтобы помочь! Даже если это будет стоить мне очень дорого!" Я помахал ему рукой в знак согласия и отправился домой.

Я был подавлен случившимся, словно раздавленный на дороге помидор. Я не мог есть. Не мог спать. Я лишь лежал на кровати и смотрел в потолок... Предоставленный мне недельный отпуск закончился очень быстро, а я так и не смог придти в себя. Недельная щетина, немытая голова и ужасное зловоние изо рта, так как я опять пьян. Я превратился в овощ, которому всё равно, что будет с ним завтра. Я просто пил водку и спал всю неделю... Зазвонил телефон. Я с трудом дотянулся до трубки:

- Алё, кто это? - выдавил я.

- Это доктор Джошуа О'коннор. У меня радостная новость для вас - Сара пришла в себя. Её жизнь вне опасности.

Это была самая радостная новость за всю мою жизнь. У меня словно снова выросли крылья и я полетел... Полетел к небесам, навстречу своему счастью. Я привел себя в порядок, и пулей помчался в больницу. По дороге я купил букет цветов, немного фруктов и... обручальное кольцо. Расписавшись в журнале вахтера я взлетел на третий этаж, направляясь в триста третью палату. Там была она... Там была моя жизнь... Там была Сара...

Я постучал в дверь и тихонько вошел в палату. По бокам стояло две койки, одна из которых была прикрыта ширмой. Сара лежала справа, опутанная трубками капельниц и проводов прибора контроля жизнедеятельности. Её лицо было уставшим, а взгляд источал надежду. Рядом с койкой на стуле сидела её мама и гладила дочку по руке.

- Алан, неужели это Вы? А я думала, что Вы уже и не придете, - расстроенным тоном выпалила женщина. Её резко рыжие волосы совершенно не подходили к светло зеленым глазам, а полосатая блузка и юбка до колен сочетались примерно также, как селедка с молоком.

- Миссис Эшли, прости меня пожалуйста. Это я во всем виноват!

- Уж виноват ты в том, что хочется мне кушать... Проходите молодой человек. Сара давно ждет вас. А я пойду в дамскую комнату. Вам есть что обсудить.

С этими словами она удалилась, аккуратно тихо прикрыв за собой дверь. Я подошел к кровати Сары и встал на колени:

- Прости меня, любимая! Прости! - я положил фрукты и цветы на тумбу, - Вот, прошу, прими это, - я протянул бархатную коробочку, - Я никогда! Никогда больше не оставлю тебя одну! Потому, что я люблю тебя...

- Я подумаю, - сказала Сара, забирая подарок, и на ее лице появилась улыбка, - дурак ты Алан. Да и я тоже дура... Сама удивляюсь, как я смогла вывести тебя из себя...

- Нет, нет! Это моя вина, ведь я...

- Да нет же. Я давно простила тебя, дурачок. Иди сюда, я скажу тебе кое что.

Я приблизился к ней и она прошептала мне на ухо: "Я согласна."

* * * *

Через месяц Сару выписали из больницы и мы подали документы для заключения брака. Я был счастлив, но так и не мог поверить в такое чудесное выздоровление. Ведь доктор явно дал понять, что всё плохо и шансов почти нет. Но это уже не важно... Теперь всё будет хорошо! Теперь Сара жива.

Я в двадцать первый раз набрал номер Пола, но в ответ, как всегда ответил женский голос, что абонент находится вне зоны действия сети. Я начал волноваться.

На другой день, после работы, я заехал к Полу домой, чтобы узнать в чем дело. Я вышел из машины напротив красивого белого здания, упирающегося верхушкой в облака. Квартира Пола была на девятом этаже восьмидесяти этажного небоскрёба. Войдя внутрь, я подошел к вахтеру и спросил на счет Пола:

- Здравствуйте. Скажите пожалуйста, мой друг Пол живет здесь в сто восемьдесят пятой квартире. Он сейчас дома?

- Ах этот, - ответила старая женщина и поморщилась, - он умер неделю назад. А вы кто будете ему?

Я остолбенел:

- К-к-к-как умер? Почему?! Я Алан, друг Пола, - мой голос дрожал.

- Говорят он решил добровольно стать донором и отдал бесплатно половину своей печени какой-то девушке. После операции ему стало плохо и он скоропостижно скончался. Мне очень жаль, - женщина развела руками, - ах да! Совсем забыла! Если вы Алан, то Пол просил передать вам вот эту записку.

Она протянула мне белый бумажный конверт. Я вскрыл его и достал аккуратно сложенную бумажную записку, написанную почерком Пола:

"Дружище, ты очень дорог для меня, как друг. Я не знаю, как еще могу помочь тебе, но я решил сделать то, что должен. Понимаешь, я болен. У меня рак кишечника и жить мне осталось от силы пару лет. Я хочу подарить тебе и Саре целую счастливую жизнь. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Я знаю, что это такое - потерять любимого человека... Я знаю, насколько это тяжело... И поэтому, я прошу тебя лишь об одном - ЖИВИ И БУДЬ СЧАСТЛИВ!"

Выйдя на улицу, я сел на скамейку в парке и заплакал. Я хотел чтобы Сара жила, но не такой ценой! Только не такой! Я знаю, что про рак он соврал... Но изменить уже ничего нельзя...

Мужчины не плачут, говорят люди. Мужчины не плачут...


- - -
© Светлана Романова


Для отображения ника и аватара
зарегистрируйтесь на форуме




Комментарии к статье:

Гость
2014-08-16 09:26:48
Как всегда захватывающий,увлекательный рассказ.Талант ни куда не спрячешь.Молодчина.Я всё ещё продолжаю читать твои рассказы.Мира,творческих успехов.Успехов в личной жизни.:-).
Анастасия
2014-11-17 (06:58)
Да, рассказ захватывает. Мало того, концовка просто неожиданная.
Гость
2014-11-26 (11:11)
Очень интересно, читала не могла оторваться!!!Молодец!!! Талант!!!
Гость
2015-07-18 (03:30)
Какая прелестная "миниатюра" ! Как и автор . Желаю всего лучшего,всё впереди .
Светлана
2015-09-05 (12:24)
Спасибо за отзыв. В ближайшее время я напишу что-нибудь новенькое.


Добавить комментарий

Ваше имя:







Поиск по сайту мастер-портал.рф :              
 



Реклама на мастер-портал



Как нужно любить?


Как нужно любить? Это классическая картина развития обычного заурядного человека в современном мире. Всё устроено таким образом, что намного проще быть заурядным, чем делать что-то такое, что позволит выделиться из общей массы людей и стать кем-то по-настоящему значимым. Я жил, как все и, когда мне стукнуло двадцать восемь лет, я понял, что нужно кардинально менять всю мою жизнь, так как результат, к которому я пришел, равнялся финансовому краху.
читать



Вверх